Что мы на самом деле подразумеваем под «риском»?
Оригинальное название: What do we really mean by “Risk”?
Публикация открывает этап, посвящённый управлению рисками и части II Body of Knowledge ASQ CRE. Автор противопоставляет надёжность, описывающую вероятность отказа, риску как оценке последствий, неопределённости и решений в конкретном контексте. Простая формула «риск = вероятность × последствия» названа полезной отправной точкой, но недостаточной: наиболее существенные риски нередко скрыты в непроверенных допущениях, неожиданных условиях и неучтённых взаимодействиях.
После рассмотрения основ reliability engineering автор переходит к управлению рисками и части II Body of Knowledge ASQ CRE. В статье говорится, что надёжность уже рассматривалась через вероятность, характеристики работы и поведение во времени, однако на практике инженерия надёжности редко сводится только к вероятности: она связана с риском.
Распространённое выражение «Risk = Likelihood x Consequence» автор называет полезной отправной точкой. Вместе с тем материал подчёркивает, что буквальное восприятие этой простой формулы способно ввести в заблуждение. В инженерии надёжности риск — не только вычисление, а способ мыслить о неопределённости, решениях и результатах.
Надёжность показывает, насколько вероятен отказ, тогда как риск ставит иной вопрос: что произойдёт, если отказ случится? Две системы могут иметь одинаковую надёжность, но принципиально разные профили риска. В одном случае отказ вызовет небольшое неудобство, в другом — угрозу безопасности, срыв миссии или существенные затраты. Следовательно, одинаковая вероятность не означает одинакового риска.
Риск имеет смысл только в контексте. Он зависит от того, как используется система, каковы последствия отказа, кого он затрагивает, а также от доступных альтернатив или мер смягчения. Отказ, приемлемый в одной ситуации, может быть неприемлемым в другой. Поэтому риск нельзя определить сугубо техническими терминами: он находится на пересечении инженерии, эксплуатации и принятия решений.
По мнению автора, на практике риск не устраняют полностью: его принимают, снижают, передают или избегают. Риск несёт каждое проектное решение, требование, компромисс или допущение — независимо от того, признан он явно или нет. Наиболее полезные обсуждения риска, исходя из опыта автора, обычно посвящены не согласованию точного балла, а выявлению лежащих за ним допущений и пониманию того, что произойдёт, если они окажутся неверными.
Инженерия надёжности делает риски заметными, помогая определить, в чём есть уверенность, где остаётся неопределённость и каковы последствия ошибки. Многие наиболее значимые риски возникают не из известных видов отказов, а из допущений, которые никто не оспаривает, условий, отличающихся от ожидаемых, и взаимодействий, которые не были полностью рассмотрены. Иными словами, риск нередко заключён не в том, что известно, а в том, что, как кажется, известно.
Автор отмечает, что reliability engineering иногда воспринимают как дисциплину прогнозирования отказов. Однако она в равной степени связана с пониманием и передачей информации о риске, особенно при неполных данных и высоких ставках. В конечном счёте решения принимаются не на основании одной лишь надёжности, а на основании риска. Следующая заявленная тема серии — «Reliability vs Risk – why they’re not the same thing» (Reliability Bites #22).