Выход из реактивного технического обслуживания: 4 шага к надёжности
Оригинальное название: Escaping reactive maintenance: 4 steps to reliability
Публикация предлагает выйти из реактивного ТОиР через последовательное внедрение стратегии надёжности, Planning & Scheduling, оптимизации Preventive Maintenance и Исключения несоответствий при поддержке лидерства и культуры. Автор противопоставляет этот подход сложным многолетним программам и «серебряным пулям», рекомендуя короткие Reliability Sprints, выполняемые преимущественно собственной командой; в обоснование приводятся личный опыт и данные пересказанного исследования Dupont.
Автор описывает реактивное техническое обслуживание как распространённый для промышленных предприятий порочный круг: отказы оборудования останавливают производство, повышают затраты, создают стресс и снижают моральный настрой команды. В такой среде организация стремится быстро устранять очередные поломки, а не предотвращать их, из-за чего цикл закрепляется. Статья противопоставляет этому проактивный, плановый подход, при котором команда может заниматься улучшениями, а не постоянным «тушением пожаров».
Эрик Hupjé, основатель Reliability Academy, приводит собственный опыт работы в Shell и ConocoPhillips на протяжении примерно 23 лет — в Нидерландах, Великобритании, на Филиппинах, в Султанате Оман и Австралии. Он работал со старыми и новыми активами, крупными greenfield-проектами, на береговых и морских объектах, в нефтегазовой сфере, на unconventional-проектах и крупном LNG-заводе; управлял как небольшими командами, так и значительными бюджетами на ТОиР, близкими к $100 million в год. По его наблюдениям, даже известные компании сталкивались с низкой производительностью, повторными отказами, неоптимизированными программами PM и реактивной средой. После запуска Reliability Academy те же проблемы он видел у клиентов по всему миру; 90%–95% выручки организации, по его словам, поступает от зарубежных клиентов.
В статье говорится о ситуации автора в 2005 году на Филиппинах, когда после повышения до Head of Maintenance Execution он столкнулся с постоянными «аварийными» ситуациями и большим объёмом просроченного обслуживания, включая работы, критичные для безопасности. На морской платформе численность персонала уже достигла допустимого предела, однако объём выполненных работ оставался недостаточным вследствие низкой производительности. Вместо сложных, дорогостоящих и часто ориентированных на ПО решений команда улучшила планирование и составление графиков: ввела фиксированный недельный график, проводила обзоры backlog, а work orders идентифицировались, приоритизировались, планировались, включались в график и исполнялись. Одновременно были выделены и улучшены критичные PM, исключены PM-задачи без ценности, а повторяющиеся отказы с высоким влиянием анализировались по первопричинам и, где возможно, устранялись. Эти меры внедрялись по одной и дали меньше потерь, более лёгкую рабочую нагрузку, больше выполненной работы, рост морального настроя и улучшение стандартов работы.
Материал подчёркивает, что внешние признаки проблемы — низкая надёжность, высокие затраты на обслуживание, потери выпуска, выручки и прибыли — лишь часть картины. Внутри обычно обнаруживаются повторные отказы, слабые программы предупредительного обслуживания с множеством малополезных задач и пропущенными критичными задачами, а также культура постоянного реагирования. В таких организациях продуктивное время типичного технического специалиста нередко составляет лишь 25%–35%; в реактивной среде — чаще ближе к нижней границе диапазона. Поскольку работы почти не планируются и едва ли составляется их график, бригады постоянно сталкиваются с задержками. Низкая производительность, в свою очередь, не оставляет времени на устранение несоответствий и улучшение PM-программ.
По мнению автора, первопричина закрепления этой ситуации — отсутствие действенных систем, процессов и знаний по управлению обслуживанием и надёжностью, а в конечном счёте — неэффективное лидерство. Он критикует представление о том, что путь к надёжности обязательно должен быть многолетним «марафоном» с 20–30 элементами, значительными инвестициями, новым ПО и армией консультантов. Такие модели могут быть теоретически корректны для достижения мирового уровня, однако предприятиям, застрявшим в реактивном режиме, прежде всего нужен простой, практичный и реализуемый старт. Чем проще первые шаги, тем выше шансы на устойчивый прогресс.
Описанный механизм порочного круга строится на двух факторах: множестве несоответствий, вызывающих повторные отказы, и неэффективных PM, которые расходуют дефицитные ресурсы, но не предотвращают новые отказы. Устранение отказов обходится дороже их предотвращения; низкая надёжность и высокие расходы формируют нехватку ресурсов и постоянную погоню за последней поломкой. В культуре начинает героизироваться пожаротушение. Чтобы разорвать цикл, автор выделяет три ключевые рабочие области: Исключение несоответствий, создание эффективной PM-программы и формирование производительной рабочей среды. Четвёртым элементом выступают лидерство и культура.
Эти элементы составляют Road to Reliability Framework™: Planning & Scheduling, Preventive Maintenance, Defect Elimination, Leadership & Culture. Эффективное планирование и составление графиков, как утверждает автор, создаёт более стабильную среду, сокращает пожаротушение и стресс, а также высвобождает время и мотивацию для последующих улучшений. В большинстве организаций это может фактически увеличить ресурс ремонтной службы на 35% без найма новых работников. После стабилизации среды следует пересмотреть PM-программу. Опыт автора показывает, что в типичной PM-программе 60% задач дают мало ценности; их исключение должно уменьшить нагрузку и расходы и повысить uptime. Одновременно программу следует строить на базовых принципах надёжности и эффективного обслуживания.
Исключение несоответствий предназначено для прекращения повторных отказов. Авторы указывают, что 80% отказов на предприятии уже происходили раньше. Обычная реакция на них — совершенствовать ремонт, увеличивать запасы, создавать специальные процедуры, а иногда даже выделять отдельные реактивные команды. Вместо этого следует навсегда устранять причины проблем. Лидерство необходимо, чтобы двигать изменения, а культура — чтобы удерживать достигнутое. Автор сравнивает эту разницу с толканием тяжёлого камня в гору: лидерство побуждает команду толкать камень, но культура не даёт ему скатиться вниз, когда активное усилие прекращается.
Для иллюстрации потенциальной ценности подхода приводится исследование Dupont, выполненное в 1990-х на 3500 производственных площадках в США, Европе и Японии. Полные детали исследования, как оговаривается в публикации, не находятся в открытом доступе, однако Winston Ledet и другие специалисты передали достаточно данных для основных выводов. Реактивные предприятия достигали uptime примерно 83.5%, а лучшие площадки — свыше 98%, уделяя внимание planning & scheduling, preventive and predictive maintenance и defect elimination. При внедрении только Planning uptime в среднем увеличивался на +0.5%, только Scheduling — на +0.8%. Внедрение только Preventive Maintenance, напротив, в среднем снижало uptime на 2.4% из-за дополнительного простоя для выполнения предупредительных работ. Но сочетание Planning, Scheduling и Preventive Maintenance давало средний рост uptime на 5.1%; добавление Defect Elimination доводило суммарное увеличение почти до 15%, то есть от низких 83% до уровня свыше 98%. По изложению автора, это соответствует почти на 90% меньшему downtime относительно реактивных предприятий.
Автор отдельно предостерегает от «марафонского» мышления. Долгосрочные программы могут терять темп и проваливаться, а сотрудники начинают считать улучшение надёжности чрезмерно сложной задачей, невозможной без внешней помощи. Кроме того, многолетний план со значительными начальными расходами трудно продать руководителям, которых оценивают по сравнительно краткосрочным, квартальным результатам и которые не всегда глубоко понимают сферу обслуживания и надёжности. В недавнем LinkedIn-опросе автора 52% респондентов назвали отсутствие поддержки руководства главной проблемой при повышении надёжности. Попытки найти «короткий путь» — например, решить вопрос покупкой более совершенного ПО или проведением RCM для всего предприятия — также не являются, по мнению автора, решением: «серебряных пуль» не существует.
Вместо этого статья предлагает Reliability Sprints — серию коротких, сфокусированных этапов по аналогии с agile-подходом в IT. Такие этапы проще понимать и управлять ими, они стоят меньше, быстрее дают меньшие улучшения и позволяют сосредоточиться на нескольких действиях с высокой ценностью, отказавшись от исторически включаемых в крупные программы практик с низкой или медленной окупаемостью. Меньшие первоначальные вложения снижают сопротивление изменениям и потребность в масштабной поддержке руководства. По замыслу автора, эти спринты можно проводить собственной командой, не привлекая большое число внешних консультантов.
В части о культуре приводится упрощённая модель, разработанная автором на основе книги Stephen J Thomas «Improving Maintenance & Reliability Through Culture Change» и модели корпоративной культуры Terrence Deal и Allan Kennedy 1980-х годов. Существенным дополнением автор считает Work Process & Practices: рабочие процессы формализуют выполнение работ и тем самым сильно влияют на культуру надёжности. Нечёткие, непоследовательные или отсутствующие процессы ведут к более реактивной культуре, тогда как хорошо определённые и исполняемые процессы могут поддерживать проактивность даже у новых сотрудников. Практически культуру предлагается рассматривать через четыре вопроса: «что мы говорим», «что мы делаем», «что мы поощряем» и «что мы принимаем».
Первый шаг дорожной карты — определить стратегию надёжности. Для этого нужно понять статус-кво: текущую производительность и главные проблемы; затем сформировать ясное обоснование необходимости изменений; описать желаемое будущее для предприятия и различных групп сотрудников, показав, как надёжность улучшит их рабочую жизнь; и подготовить простой, понятный план перехода. Это должно помочь преодолеть сопротивление со стороны руководства, эксплуатации и самой службы обслуживания.
Второй шаг — внедрить или улучшить Planning & Scheduling, чтобы получить больше выполненных работ при существующей численности персонала. Автор оценивает срок существенного роста производительности, в зависимости от сложности организации, в 6–12 месяцев; этому шагу посвящён курс PS100. Третий шаг — оптимизировать PM-программу: убрать активности без ценности, добавить отсутствующие необходимые задачи и развивать у команды понимание принципов надёжности. В статье специально объясняется, почему PM нужно улучшать после стабилизации планирования и графиков. Эффективная PM-программа содержит много condition-based maintenance, поскольку большинство рассматриваемых режимов отказа не связано с возрастом и лучше управляется через оценку состояния. Такая диагностика может сообщить о надвигающейся проблеме за недели или месяцы — например, о выходе из строя подшипника насоса через 4 месяца. Но в реактивной среде эти слабые сигналы, включая созданный Запрос работ (*CMMS), обычно игнорируются.
Четвёртый шаг — внедрить Исключение несоответствий и анализ первопричин, чтобы убирать повторные отказы и не давать малым проблемам перерастать в крупные. Для этого требуется культура обучения и решения проблем на основе фактов, без привычного обвинения людей и с фокусом на системных причинах. По мере внедрения ключевых процессов следует последовательно развивать культуру надёжности: чётко обозначать ценности и ожидания к работе, поощрять нужное поведение и уточнять практики. После того как три основных процесса действуют результативно и поддерживаются подходящими ценностями, поведением, примерами и вознаграждениями, начинается непрерывное улучшение с более продвинутыми инструментами и практиками.
В заключительной части автор настаивает, что стратегию надёжности лучше внедрять силами собственной команды. Консультанты могут выполнить работу быстрее на старте, но без достаточного принятия изменений в организации процессы, по его наблюдению, часто разрушаются через 3, 6 или 12 месяцев после их ухода. Самостоятельное внедрение требует больше времени, однако формирует ownership и buy-in, даёт более устойчивый результат и обходится дешевле.